Хочу написать что-нибудь о себе, так мне должно полегчать.
Я вчера сорвался на курёху, 5 дней держался, терпел и мучился откровенно, потому что за два месяца прошедших разворошил свою психику по-полной, когда сдавал перед своим недобытием и курил дурь, и, когда накуренное состояние только усиливало чувство униженности, пил. И таблетками во время воздержания от первого и второго.
На нынешнем этапе моей нервной зае6анности совсем уж сухое воздержание для меня опасно, и для других тоже - что мне важнее.
Был злой вчера, на очередной грани, и сорвался я страшно. Одержимым до банкомата бегал, таким же ошпаренным за закладом ехал на велике. У нас уже снег выпал, лёд на дороге всюду, а я резину даже не переодел.
Взял себе сочнейший грамм, шига липкая, сахарная, думал полегчает. А мне только разогнало злобу, все самые неприятные чувства, и...шизу какую-то, если назвать вещь своим именем. Страшно было наблюдать в себе Непоправимое, я пытался утешиться хотя бы тем, что я ещё могу за собой это замечать, то есть, при определённой сохранности критики оно пока ещё поправимое вполне.
Сколько злющих проклятий я вчера выкрикнул в сторону потолка, за которым живёт мой ублюдский сосед, стоя с ножом в руке, будучи накуренным в сраные сопли, попутно охуевая с себя. Мой невроз уже сам на себя не похож, со стороны зрелище возможно занятное было б, по-своему интересное, как субъективное кино какое, но мучаюсь я неподдельно, и где причины, корни, где решения, выходы - я, стоя на коленях и в бесслёзных рыданьях, признаюсь в несостоятельности понять.
Всё перепуталось, беспорядок всюду, но не в моей комнате - как компенсация.
Многолетняя прижизненная смерть отобрала у меня слёзы и приятные чувства, дала взамен презрение к жизни, которой никогда не знал - из неспособности простить ей свои обманутые ожидания. Нет для меня терапии больше ни в чём, как нет и забытья, только опасность деградировать до социально опасного субъекта. Может приду к тому, что посчитаю акт самоубиения необходимой, предупреждающей мерой, если за собой кого-то захочу потащить, если в себе намётки такого желания начну разбирать. Уж кем-кем, а психопатом и маньяком стать я себе не дам, хотя совершенно очевидно, что у меня для этого всё - кроме морального права.
Меня не окружают люди, даже подобные мне, потому что такие как я не кучкуются, просто не могут быть не одни. Самоизгнанные сумасшедшие, мы не в силах примириться ни с чем, что даёт существование. Слишком адекватные, чтоб снизойти до жизни. Слишком измученные, чтоб позволить себе тяжесть облегчения.
Честолюбец до эйфории, я усиленно презреваю свои аппетиты, которые сравнимы в гигантизме только с моей униженной гордостью, с моим бредом величия основанном на той неправде, будто мои страдания чаще и интенсивней, чем у других.
На этом моменте я отступаю от своих вычурных псевдопоэтизмов и вспоминаю одну цитатку кой-кого: "Любая литература начинается гимном, а заканчивается эквилибристикой" Я назвал своё письмо литературой? Как опрометчиво, как неосмотрительно! И что я буду делать, когда мне напишут "это %уйня, братан, ты претенциозен, ты даже сейчас нечестен" Да ничего, накурюсь и...и всё. Ладно, попиздую-ка курить прям щас. Извините за прочтение.